Интересы России и Китая в Арктике

Очевидно, что некоторые важнейшие положения китайской и российской стратегий в Арктике прямо противоречат друг другу. Тем не менее Москва и Пекин не акцентируют эти расхождения и избегают столкновений в практической политике.Более того, Китай и Россия все теснее взаимодействуют друг с другом в Арктике на прагматической основе совпадающих интересов.
в Арктике
Арктика
|

Изменения климата открывают прежде скованную льдом Арктику для судоходства и в перспективе ― для эксплуатации природных ресурсов. В результате геополитических перемен в мире Арктический регион становится очередным полем острой конкуренции государств. Продолжающийся подъем Китая логически приводит его к участию в этом соперничестве наряду с арктическими государствами.

Взаимодействие международных игроков на Крайнем Севере происходит на фоне возобновившейся американо-российской конфронтации и растущего соперничества США и КНР. При этом отношения России и Китая приняли характер стратегического партнерства. В США действия России в Арктике и проникновение туда Китая рассматривают как угрозу Западу1. В России, в свою очередь, высказывают озабоченность в связи с усилением военной активности США и НАТО на европейском Севере и омывающих его морях.

Возникает предчувствие новой биполярности. На Западе популярно представление о России как о младшем партнере, а в перспективе вассале, даннике Китая. Согласно этой точке зрения Пекин развивает свою экспансию в западном направлении, постепенно подчиняя Россию путем использования в китайских интересах ее ресурсов и возможностей. Один из каналов китайской экспансии, считают сторонники такого взгляда, — ползучее завоевание Китаем Арктики: получение доступа к природным ресурсам региона, создание там транспортной и коммуникационной инфраструктуры, освоение и взятие под свой контроль Северного морского пути из Восточной Азии в Европу.

Насколько такое представление соответствует действительности? Как соотносятся национальные интересы России и Китая в Арктике? Что показывает сравнительный анализ арктических стратегий двух государств и сопоставление их практических шагов в этой области? И наконец, как российско-китайское взаимодействие в Арктике отражается и может отразиться в будущем на безопасности Европы и в целом Евразии?

Чтобы ответить на эти вопросы, мы рассмотрим применительно к Арктическому региону:

    интересы РФ и КНР,
    стратегии и практическую политику Москвы и Пекина,
    перспективы взаимодействия двух государств, —

и сделаем выводы о влиянии отношений Россия ― Китай на европейскую и, шире, евро-азиатскую безопасность.
Россия, Китай и Арктика

В геополитическом отношении Россия — северная страна, ее территория занимает почти весь север Евразийского континента, за исключением Скандинавии. Россия также крупнейшее по длине береговой линии арктическое государство. Новгородцы вышли к побережью Северного Ледовитого океана и обосновались на мурманском берегу еще в XII веке, добирались до Шпицбергена с XV века, до Берингова пролива дошли в середине XVII века. Через Арктику ― Архангельский порт — долгое время пролегал основной торговый путь из России в Западную Европу: свободного выхода к Балтике и Черному морю у Московского царства не было. Российские полярные исследования и экспедиции проводятся с XVIII века.

Особенно активно исследовали и обустраивали Арктику в советский период. СССР не только стал участником Договора о Шпицбергене 1920 года, но и обеспечил там свое постоянное присутствие, основав на архипелаге угольную концессию. В 1926 году советское правительство заявило претензии на огромный сектор Арктики — 6,8 млн кв. км моря, объявив их полярными владениями СССР. Таким образом, национальная территория Советского Союза расширилась от крайних континентальных точек на Кольском полуострове и Чукотке до самого Северного полюса. В 1932 году по Северному морскому пути прошло первое судно. Были построены крупнейшие города за Северным полярным кругом — Мурманск и Норильск.

Во время Второй мировой войны Заполярье стало одним из театров военных действий: защитив Кольский полуостров, Красная Армия затем освободила от вермахта север Норвегии. Во время холодной войны Северный флот, с главной базой в Североморске, стал самым мощным среди четырех советских военно-морских флотов. Здесь базировались подводные лодки с баллистическими ядерными ракетами ― основа группировки ответного ядерного удара, важнейшего фактора ядерного сдерживания. Отсюда же в случае войны советский ВМФ с мощной подводной составляющей был готов выйти в Атлантику. В пространстве над Арктикой были намечены кратчайшие маршруты для межконтинентальных баллистических ракет СССР и США к целям на территории вероятного противника.

На исходе холодной войны, в 1987 году, тогдашний высший руководитель Советского Союза М. С. Горбачев выступил в Мурманске с речью о перспективах международного сотрудничества в Арктике2. Он сделал упор на мирные отношения: совместные научные исследования; изучение и решение проблем коренных народов Севера; обеспечение радиационной безопасности; открытие Северного морского пути для международного судоходства при условии советской ледокольной проводки. Вектор, заданный Горбачевым, продолжал оставаться центральным для российской политики в регионе на протяжении четверти века. В середине 2000-х годов на первый план вышла перспектива освоения углеводородных ресурсов Арктики и развития Севморпути, а в середине 2010-х — новая конфронтация с США и резкое охлаждение отношений с их союзниками по НАТО.

Китай удален от Арктики на тысячи километров, и его интересы в регионе иные, чем у России. Прежде всего они связаны с положением Китая как одной из двух ведущих мировых держав XXI века, формально — со статусом постоянного члена Совета Безопасности ООН, наделенного глобальной ответственностью. С 1925 года Китай ― участник Договора о Шпицбергене, но его интерес к Арктике проявился даже позже, чем к Антарктике. Лишь с конца 1990-х КНР начала организовывать арктические экспедиции. В политическом отношении Пекин стал действовать активно с середины 2000-х годов. После этого процесс пошел по нарастающей — как результат быстрого подъема Китая до уровня ведущей мировой державы. В 2013 году председатель КНР Си Цзиньпин выдвинул инициативу «Пояса и пути», обращенную в первую очередь к странам Евразии. Один из проектов этой инициативы ― «Ледовый шелковый путь», который Китай стремится проложить в Европу через Арктику.

Интересы России и Китая в Арктике

Руководство России рассматривает Арктическую зону Российской Федерации (территорию площадью 9 млн кв. км, что составляет 40% пространства всей Арктики) как свою стратегическую ресурсную базу. Здесь проживает всего 2,5 млн жителей, но создается 12–15% ВВП страны, добывается 80% газа, а также никель, алмазы, редкоземельные металлы. Арктика дает ¼ экспорта страны, ⅓ улова рыбы. Это одновременно и огромные пространства, предназначенные для освоения («фронтир»), и новый фасад России, ее новая граница.

Наряду со значительными экономическими интересами (ресурсными, транспортными и проч.) у России в этом регионе есть и жизненно важные интересы безопасности. Ядерное сдерживание остается основной гарантией безопасности страны, и Северный флот сохраняет свое значение как один из главных инструментов стратегии ядерного сдерживания. В  Арктической зоне проживают коренные народы российского Севера. Военная и экономическая деятельность СССР привела в свое время к загрязнению арктических территорий, и в последнее время Россия стала обращать внимание на хрупкость экологических систем в Арктике.

В официальном изложении Пекина интересы Китая в Арктике связаны в основном с экологией, научными исследованиями, судоходством, разведкой и разработкой природных ресурсов. Действительно, климатические изменения, происходящие в Арктике, влияют ― благодаря воздушным потокам и т. п. ― на климат различных районов Китая. В то же время очевидно, что важнейшим общим драйвером для КНР в Арктике служит стремление новоиспеченной глобальной державы присутствовать во всех уголках мира и Мирового океана. Под лозунгом общего будущего для всего человечества Пекин планирует формирование нового мирового порядка, где Китай, как одно из сильнейших государств мира, будет одним из ведущих нормотворцев и гарантов порядка.

Руководство РФ относится к такой перспективе с осторожностью. В российском официальном понимании применительно к Арктике существует иерархия национальных интересов. С точки зрения Москвы, базовые интересы России в Арктике более всего совпадают с интересами других арктических стран — Дании, Канады, Норвегии и США. Все они имеют выход к Северному Ледовитому океану, обладают в нем исключительными экономическими зонами, разрабатывают природные ресурсы и должны заботиться о коренном населении Севера. После пяти арктических стран в этом «списке» стоят три постоянных члена Арктического совета: Исландия, Финляндия и Швеция. Здесь важна в первую очередь экономика. И только потом идут интересы других стран, включая наблюдателей Арктического совета, в частности Великобританию, Германию, Италию, Францию, а также Индию, Китай, Южную Корею, Японию. В этом случае большое значение имеют престиж, политика, мореплавание.

Как можно видеть, интересы России и Китая в Арктике по объему и характеру несопоставимы. Тем не менее у Китая сегодня и в обозримой перспективе гораздо больше ресурсов (экономических, финансовых, технологических), чем у России, да и динамика развития в пользу Китая. Пока КНР активно наступает, Россия стремится удержать свои позиции — суверенитет, территориальную целостность, национальный контроль над судоходством, приоритет международного права (т. е. межгосударственных соглашений) над некими универсальными правилами, которым все должны подчиняться в новых исторических условиях. Это будет непросто.

Юридические позиции

В 1982 году Советский Союз подписал Конвенцию ООН о морском праве. Москве пришлось расстаться с концепцией полярных владений СССР вплоть до Северного полюса. После распада СССР Российская Федерация стала активно участвовать в многосторонней дипломатии. В 1993 году Россия стала одним из учредителей Совета Баренцева/Евроарктического региона, а в 1996-м ― Арктического совета. Москва стремится отстоять свои исключительные права как арктического государства. Ее основная позиция состоит в том, что все наиболее важные вопросы арктические государства решают напрямую друг с другом. Поэтому Арктический совет в глазах Москвы — своего рода региональный аналог Совета Безопасности ООН.

Это не пустые слова. В 2010 году Россия и Норвегия урегулировали спор о разграничении своих зон в обширной акватории (175 тыс. кв. км) Баренцева моря. В настоящее время Россия стремится к расширению своей исключительной экономической зоны (ИЭЗ). Если ее тезис о том, что подводные хребты Ломоносова и Менделеева являются продолжением континентального шельфа Сибири, будут приняты специальной комиссией ООН, то российская ИЭЗ вырастет на 1,2 млн кв. км.

Китай официально считает себя государством, расположенным вблизи Арктики (near-Arctic State). Свою позицию Пекин также строит на Конвенции ООН о морском праве, но при этом исходит из того, что Арктика является достоянием всего человечества. Контраст с российским подходом разительный. В то время как Москва выступает в защиту эксклюзивных прав арктических государств, Пекин демонстрирует широкую инклюзивность. Внешне это выглядит так, будто Китай, отстаивая либеральный многосторонний подход, защищает интересы человечества от эгоизма небольшой группы арктических государств, включая Россию.

В Арктическом совете у России союзников нет: все остальные страны во главе с США входят в НАТО с момента основания альянса. Тем не менее подход Канады в отношении Северо-Западного прохода практически идентичен российскому подходу к Севморпути. Оттава считает проливы между островами на севере Канады историческими водами своей страны. На Шпицбергене, где у России возникли претензии к ограничениям, вводимым норвежскими властями3, другие государства также стремятся защитить свои права. Позиция Китая в отношении статуса Арктики и свободы судоходства во многом схожа с позицией США, а также других морских держав — Великобритании, Индии, Японии. Правда, следует учитывать, что США не являются участником Конвенции ООН и, что особенно важно, опасаются выхода Китая в Арктику и закрепления там.

Стратегии

Россия на протяжении почти всего ХХ века была лидером в освоении Арктики. В результате распада Советского Союза многие позиции были ею утрачены. Только на рубеже 2010-х годов стратегический интерес Москвы к Арктике возродился. Главная цель России ― вернуть себе положение ведущей арктической державы. В 2008 году были приняты Основы стратегии России в Арктике4, в 2013 году утверждена Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации до 2020 года5. Развитие Арктической зоны — личный приоритет для президента Владимира Путина. Куратором стратегии выступает Совет безопасности Российской Федерации, а оператором мегапроекта — Министерство Российской Федерации по развитию Дальнего Востока и Арктики.

Арктическая стратегия России рассматривает Арктику как стратегическую ресурсную базу страны и стремится к ее приращению. Ставя задачу поддержания мира и развития сотрудничества с соседями по Арктике, российская стратегия предусматривает создание в регионе группы войск и системы пограничного контроля. Международная система управления в Арктике, считает Москва, должна непременно учитывать роль и значение России. Это касается не только сбережения уникальной экологической системы, но и режима эксплуатации ресурсов и регламента судоходства. Использование Севморпути, как предлагал еще Горбачев, должно осуществляться в рамках юрисдикции Российской Федерации и с использованием российских ледоколов.

Российская арктическая стратегия вписана в более широкую концепцию Большой Евразии, которая в середине 2010-х годов сменила концепцию Большой Европы6. Согласно этой концепции Российская Федерация представляет собой самостоятельную геополитическую единицу на севере Евразийского мегаконтинента. Остальные страны континента — от Европейского союза на западе до Китая на востоке, Индии на юге и мусульманского мира на юго-западе — являются соседями России. Москва, создавшая и возглавившая Евразийский экономический союз нескольких бывших республик СССР, в 2015 году договорилась с Пекином о сопряжении ЕАЭС и инициативы «Пояса и пути». Она также предлагает другим объединениям от АСЕАН до ЕС «интеграцию интеграций», так называемое Большое евразийское партнерство7.

Китайская арктическая стратегия принята в 2018 году8. Это всеобъемлющий и детальный документ, но в отличие от российского более декларативный. КНР намерена проводить в Арктике научные исследования, защищать окружающую среду и сферы обитания коренных народов, способствовать развитию региона и участвовать в его управлении. Китай выражает свое уважение другим странам, заявляет о готовности к сотрудничеству, провозглашает взаимовыгодный характер отношений, приверженность устойчивому развитию. В сфере безопасности говорится об укреплении мира и стабильности, обеспечении безопасности морской торговли, поддержке прав всех государств на использование Арктики. В соответствии с базовой позицией КНР стратегия предлагает инклюзивную систему управления Арктикой. Разумеется, в такой системе Китай, учитывая его вес, сможет претендовать на одну из ведущих ролей. В этом положении содержится основное противоречие между стратегиями России и Китая. По словам российского аналитика, китайская стратегия — это «попытка возглавить процесс усиления роли внерегиональных игроков в Арктике, успешно закамуфлированное желание играть среди них одну из ведущих ролей в формировании арктической повестки дня»9.

Стратегия КНР в Арктике следует китайской концепции Ледового шелкового пути10, которая, в свою очередь, является частью инициативы «Пояса и пути». Всю эту концептуальную архитектуру увенчивает идея общей судьбы для всего человечества. Ничего подобного у Москвы нет со времен Советского Союза. Китайский глобализм, поддерживаемый колоссальным экономическим потенциалом и динамизмом развития самой многочисленной нации на Земле, резко контрастирует с современным российским великодержавием, стремящимся закрепить и защитить свой статус в конкуренции с более сильными игроками.

В стремлении стать ведущей морской державой Китай осуществляет грандиозную программу судостроения и кораблестроения. Как будущий властитель морей, КНР, как и США, заинтересована в поддержке принципа свободы мореплавания, в том числе в Арктике, путь через которую до Европы на треть короче, чем через Суэцкий пролив. В этой связи Пекин настаивает, что судоходство по Севморпути не должно регулироваться национальным (российским) законодательством. Китаю важен не только принцип сам по себе. Пекин учитывает, что морские пути, связывающие Китай с Европой и Ближним и Средним Востоком, проходят через узкие проливы — Малаккский и Ормузский, о контроле над которыми спорят расположенные в этих регионах государства. Правда, Пекину трудно быть до конца последовательным в этом вопросе, учитывая заявленные интересы самой КНР в Южно-Китайском море или Тайваньском проливе.

Китайская стратегия настаивает также на праве мирного прохода военных кораблей через исключительные экономические зоны арктических государств. На сегодняшний день и обозримую перспективу военное присутствие Китая в Арктике нулевое. В более отдаленном будущем, однако, интересы КНР в Северном Ледовитом океане — разработка энергоресурсов и других полезных ископаемых, в том числе редких и редкоземельных металлов, ― могут потребовать военной поддержки. Такая же поддержка, вероятно, будет нужна Китаю и для постоянного и привилегированного доступа к инфраструктурным объектам, если КНР подрядится строить их в Арктике. Пока эти вопросы не встали в повестку дня, Пекин вынужден без особого энтузиазма наблюдать за укреплением военного присутствия России в Арктике.

В России, в свою очередь, стремление китайцев участвовать в управлении Арктикой предсказуемо наталкивается на неприятие. Москва твердо намерена сохранить особые прерогативы арктической «пятерки». С недоверием относятся в Кремле и к положениям китайской стратегии, говорящим о приоритете экологии и защите прав коренных народов. Эти положения плохо вяжутся с масштабным и продолжающимся загрязнением окружающей среды в самом Китае и с жесткой политикой Пекина в таких национальных регионах, как Синьцзян-Уйгурский автономный район и Тибет.

В 2013 году начался официальный диалог между Москвой и Пекином по Арктике. Еще раньше стартовал аналогичный диалог Китая с США. Очевидно, что некоторые важнейшие положения китайской и российской стратегий в Арктике прямо противоречат друг другу. Тем не менее Москва и Пекин не акцентируют эти расхождения и избегают столкновений в практической политике. Более того, Китай и Россия все теснее взаимодействуют друг с другом в Арктике на прагматической основе совпадающих интересов.

Практическая политика России и Китая в Арктике

Реализуя свою арктическую стратегию, Россия занята не только укреплением собственных позиций, ослабленных в послесоветский период, но и новыми возможностями, которые открываются в условиях освобождения Арктики ото льда. Изменившаяся деловая и геополитическая конъюнктура побуждает Россию делать меньший упор на эксплуатацию трудноизвлекаемых энергоресурсов. Такие мегапроекты, как разработка Штокмановского месторождения в Баренцевом море, остановлены. Одновременно больший упор делается на развитие Севморпути. В условиях новой конфронтации с США еще больше внимания уделяется военной безопасности. На Новую Землю вернулись российские гарнизоны, расконсервированы и модернизированы другие оставленные после распада СССР военные базы, строятся новые аэродромы.

Российско-американская конфронтация в результате украинского кризиса и охлаждение отношений между Россией и странами Евросоюза резко сузили возможности сотрудничества с западными компаниями в деле освоения Арктики. Такая ситуация, вероятно, сохранится надолго. В создавшихся условиях Москве приходится искать других партнеров, способных привлечь передовые технологии, и эти партнеры расположены главным образом в Азии. Японские компании JOGMEG и Mitsui вошли в 2019 году в проект «Арктик СПГ», реализуемый частной российской компанией НОВАТЭК11. В 2020 году министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что Индия может стать первым неарктическим государством, добывающим ресурсы в Арктике12.

Пока же главным экономическим и технологическим партнером России стал Китай. После разрыва с Западом Москва была вынуждена ослабить ограничения на привлечение китайских партнеров в российские энергетические проекты, существовавшие до 2014 года. Привлекая китайские компании, за которыми явно стоит Пекин, Россия стремится делать это на основе российских интересов. Китайская компания CNPC и «Фонд Шелкового пути» стали соинвесторами проекта «Ямал СПГ» (20 и 9,9% капитала соответственно). Государственные российские компании «Роснефть» и «Газпром» договорились о российско-китайском сотрудничестве в морях Арктики. Китайские компании получили контракты на модернизацию Архангельского морского порта и строительство железнодорожной магистрали Белое море — Коми ― Урал (Белкомур). Развитие Севморпути, кроме того, создает условия для дальнейшего развития портов Северо-Восточного Китая и провинции Шаньдун — Даляня и Циндао.

Тактика Пекина состоит в постепенном продвижении своих интересов, уклонении от конфликтов, накоплении ресурсов, ожидании благоприятных условий. Еще в 2013 году Китай стал наблюдателем в Арктическом совете, согласившись предварительно с юридическими правами арктических государств, но явно стремясь интернационализировать управление регионом. Для Пекина Россия важный, но далеко не единственный партнер в Арктике. Китайцы активно инвестировали в Гренландию и Исландию, вероятно, рассматривая самоуправляющуюся датскую территорию и небольшое островное государство в качестве удобных плацдармов для закрепления в регионе. Еще одна «зацепка» для КНР ― Шпицберген, где Пекину принадлежат определенные права по договору 1920 года.

В отношении России в Арктике, как и в целом по отношению к РФ, Китай ведет себя спокойно и терпеливо. Китайские официальные лица демонстрируют россиянам дружелюбие, доброжелательность и деловитость13. При этом Китай, несомненно, использует ситуацию, в которую попала Россия: геополитическое одиночество, относительная технологическая отсталость и невозможность получать технологии от традиционного источника — стран Запада. До тех пор пока взаимодействие Москвы и Пекина в Арктике отвечает интересам обеих стран и ― необходимо подчеркнуть ― не создает чрезмерной зависимости России от Китая, оно будет продолжаться и развиваться.

Перспективы и выводы

Безальтернативность сотрудничества между арктическими государствами, о которой принято было говорить в 1990–2000-е годы, осталась в прошлом. Отношения между Россией с одной стороны и четырьмя западными арктическими государствами с другой останутся напряженными на всю обозримую перспективу. Вместе с тем до сих пор Арктика не стала еще территорией большой игры. Противоречия между государствами вскрылись в полной мере, но пока их сотрудничество не остановлено полностью. Кроме того, все еще преобладает стремление к дипломатическому, а не силовому решению проблем. В Арктике российско-западные отношения находятся в промежуточном состоянии между сотрудничеством и конфронтацией. Вектор, однако, направлен в сторону усиления соперничества.

Несмотря на то что пары отношений Россия ― США и США ― Китай характеризуются явной или усиливающейся враждебностью, а отношения Россия ― Китай, напротив, демонстрируют все большее сближение, формирование противостоящих друг другу блоков, как это было во времена холодной войны, пока не происходит. Каждая страна действует исходя из собственных и не во всем совпадающих интересов. Создание российско-китайского военного союза пока считается нецелесообразным. В Арктике взаимодействие Китая и России носит исключительно экономический характер (энергетика, инфраструктурные проекты). Нет оснований полагать, что в обозримом будущем взаимодействие этих двух держав в Арктике приобретет военное направление.

Россия подходит к развитию отношений с Китаем в целом и конкретно в Арктике очень осторожно, стремясь оградить свой суверенитет. Российская стратегия заключается в самоусилении ― преимущественно через развитие собственного потенциала. Позиция в отношении сотрудничества с другими странами предполагает максимум внешних партнерств, которые должны уравновешивать друг друга, а не создавать излишнюю зависимость от одного крупного партнера. Наряду с Китаем Россия сотрудничает с Японией, Индией, рассчитывает и на другие страны Азии. При этом Москва не сбрасывает со счетов соседей по Арктике, надеясь, что экономические связи с Западом можно хотя бы частично оградить от последствий геополитического соперничества.

Российской концепции Большой Евразии необходимо морское измерение. Россия ― великая континентальная (трансконтинентальная, если иметь в виду Европу и Азию) держава. Ее политикам и стратегам привычно размышлять о геополитике преимущественно в сухопутных терминах. До 2014 года много говорилось о Большой Европе, с середины 2010-х годов речь идет о Большой Евразии. Морское измерение не игнорируется полностью, но почти нигде не присутствует самостоятельно. Обычно говорят о сухопутно-морских регионах: Евро-Атлантике, Азиатско-Тихоокеанском регионе, Арктической зоне, Балтийском, Черноморском и Каспийском регионах.

Сегодня официальная Россия скептически настроена по отношению к концепции Индо-Тихоокеанского региона. В Москве ее считают американским геополитическим конструктом подобно концепции Большого Ближнего Востока, антикитайским и отчасти антироссийским. Это, однако, слишком узкий взгляд. Американская концепция «Индо-Пасифики» действительно нацелена на сдерживание Китая и укрепление связей с американскими союзниками и партнерами. России нет нужды присоединяться к ней. Тем не менее Москве стоит подумать о морском измерении собственной Большой евразийской концепции. Организующей идеей могла бы стать линия Мурманск ― Мумбай, продолжающая Северный морской путь до Индийского океана через Тихий. Так развитие Арктики можно было бы теснее увязать с сотрудничеством с азиатскими странами.

Публикация подготовлена в рамках проекта «Российско-китайская антанта», реализуемого при поддержке Министерства иностранных дел и по делам Содружества (Великобритания)

Примечания

1 См.: Michael R. Pompeo. Looking North: Sharpening America’s Arctic Focus. Speech. May 6, 2019 // https://www.state.gov/looking-north-sharpening-americas-arctic-focus .

2 См.: Речь товарища Горбачева М. С. // Правда. 1987. 2 окт. Электронную версию см., напр., здесь: https://helion-ltd.ru/gorbachev-speech-part-4 .

3 См.: О послании министра иностранных дел России С. В. Лаврова министру иностранных дел Норвегии И. М. Эриксен Сёрэйде по случаю 100-летия подписания Договора о Шпицбергене // https://www.mid.ru/foreign_policy/news/-/asset_publisher/cKNonkJE02Bw/content/id/4019093 .

4 См.: Об Основах государственной политики России в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу // http://government.ru/info/18359 .

5 См.: О Стратегии развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года // http://government.ru/info/18360 .

6 См.: Караганов С. С Востока на Запад, или Большая Евразия // Российская газета. 2016. 24 окт. // https://rg.ru/2016/10/24/politolog-karaganov-povorot-rossii-k-rynkam-azii-uzhe-sostoialsia.html .

7 См.: Пленарное заседание Петербургского международного экономического форума. 17 июня 2016 года // http://kremlin.ru/events/president/news/52178 .

8 См.: China’s Arctic Policy: The State Council Information Office of the People’s Republic of China. January 26, 2018 // http://english.www.gov.cn/archive/white_paper/2018/01/26/content_281476026660336.htm .

9 Гудев П. А. Новые риски и возможности межгосударственного сотрудничества в Арктике // Арктика и Север. 2019. № 36. С. 78.

10 См., напр.: Чэнь Сяочэнь, Чжан Тинтин. Ледовый шелковый путь // China.org.cn. 2018. 25 июня // http://russian.china.org.cn/exclusive/txt/2018-06/25/content_53369435.htm  .

11 См.: Барсуков Ю. Японцы и китайцы встретились в Арктике // Коммерсант. 2019. 1 июля // https://www.kommersant.ru/doc/4017652 .

12 См.: Лавров: Индия может стать первым неарктическим государством, добывающим ресурсы в Арктике // ТАСС. 2020. 15 янв. // https://tass.ru/ekonomika/7520823 .

13 См.: Журавель В. П. «Белая книга» Китая по Арктике: взгляд в будущее // https://cyberleninka.ru/article/n/belaya-kniga-kitaya-po-arktike-vzglyad-v-buduschee .


www.carnegie.ru


Комментарии

Пока нет комментриев, будьте первым кто выскажется

Добавление комментария

Ваше имя
Почта
Комментарий
Об истинных целях турне Майка Помпео по постсоветскому пространству Завершилось турне госсекретаря США Майка Помпео по постсоветскому пространству.

Как сообщают источники "Царьград.Бизнес", Китай планирует объединить две крупнейшие судостроительные компании страны - China Shipbuilding Industry

Российские атомные подводные лодки (АПЛ) примут участие в работах по промеру границ континентального шельфа России в Арктике, сообщил информированный

Финский производитель сотовых телефонов Nokia собирается прекратить со следующего года поставки в Россию аппаратов низкоценового сегмента. Это,

Японская компания Honda Motor Co. (HMC), которая занимает третье место среди автопроизводителей в Японии, намерена удвоить экспорт своих автомобилей











РУбрики
все шаблоны для dle на сайте newtemplates.ru скачать